 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 Она обожала скакать на постели. Она скакала столько лет, что однажды на моих глазах на матрасе разошлись швы. Небольшая комната заполнилась перьями. Наш смех не давал им осесть. Я подумала про птиц. Смогли бы они летать, если бы никто нигде не засмеялся?
Её смех удержал бы в небе целую стаю птиц.
Вот я и спрашиваю: на что мы угрохали всю эту кучу времени, если ничего друг про друга не узнали?
Я прочёл первую главу "Краткой истории времени", когда папа был ещё жив, и у меня возникли запредельно тяжёлые гири на сердце от того, как, в сущности, мало значит человеческая жизнь и как в сравнении со Вселенной и в сравнении с вечностью вообще не важно, что я существую. Когда в ту ночь папа укладывал меня спать и мы обсуждали книгу, я спросил, знает ли он решение этой задачи. "Какой задачи?" - "Того, что наша жизнь так мало значит". Он сказал: "Ну, смотри: что будет, если самолёт сбросит тебя посреди пустыни Сахара, и ты возьмёшь пинцетом одну песчинку и сдвинешь её на миллиметр?" - "Вероятно, что я умру от обезвоживания". Он сказал: "Я имею в виду, в тот момент, когда ты сдвинешь песчинку. Что это будет значить?" Я сказал: "Без понятия, а что?" Он сказал: "Подумай". Я подумал. "Ну, типа, что я сдвинул песчинку". - "Из чего следует?" - "Из чего следует, что я сдвинул песчинку". - "Из чего следует, что ты изменил Сахару". - "И что?" - "Что? А то, что Сахара - громаднейшая пустыня. Она существует десятки миллионов лет. А ты её изменил!" - "Вот это да! - сказал я, садясь на кровати. - Я изменил Сахару". - "Из чего следует?" - сказал он. "Что? Ну, скажи". - "И я ведь не говорю о том, чтобы нарисовать "Мону Лизу" или найти лекарство от рака. Я говорю всего лишь о том, чтобы сдвинуть одну песчинку на один миллиметр". - "Ага?" - "Если бы ты этого не сделал, история человечества пошла бы по одному пути..." - "Угу?" - "Но ты это сделал, и поэтому...." Я встал во весь рост, указал пальцами на фальшивые звёзды на потолке и крикнул: "Я изменил ход истории человечества!" - "Вот именно".- "Я изменил Вселенную!" - "Точно". - "Я Бог!" - "Ты атеист". - "Меня не существует!" Я плюхнулся обратно в кровать, к нему в охапку, и мы вместе раскололись.
...мы поселимся в доме без стен, чтобы всюду, куда бы мы ни пошли, был наш дом.
В моём сне люди извинялись за предстоящие ссоры, и свечи зажигались от вдохов.
Tags: книги, читаю
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 "Мужчины всегда хотят определённости. Это у них в крови. Сон - явь, чёрное - белое, да - нет... Странно. Секунды, метры, тысячи понятий выдуманы только для того, дабы во что бы то ни стало очертить границы известного мира и узнать пределы собственных сил. И сопоставить и то, и другое. Парсеки, километры в секунду... И даже слова, как проявление определённости, словесные определения, речь - это всё выдумки мужчин. Богатство, долг, ложь, свет - всё это детская боязнь потерять ориентировку в этом мире. Желание обо что-то опереться, оттолкнуться от чего-то определённого, чтобы достичь... чего? Границ своих желаний? Возможностей?"
"...Харон, перевозя мёртвых на другой берег Стикса, должен был бы вместе с воспоминаниями отбирать у них и лица, поскольку наши лица есть ничто иное, как отражение нашей памяти, прожитой нами жизни грешной или, наоборот, праведной. И что, по идее, спускаясь к берегу Вечной Реки, первое, что видит путник, заканчивающий свой последний путь, это тысячи и тысячи, миллионы, миллиарды масок, усеивающих песок за многие километры от берега. Подземный ветер гонит их, как опавшие листья, и бросает под ноги. Искажённое мукой лицо Джордано Бруно лежит рядом с лицами Нефертити и Торквемады... И только, пройдя ещё многие-многие километры, усталый путник видит наконец берег Стикса, Звёздной реки, омывающей пределы известного мира."
Василий Гриневич,
"Наследники терраторнисов" ("Зачёт по выживаемости") Tags: книги, читаю
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
olda's journal
