"Мужчины всегда хотят определённости. Это у них в крови. Сон - явь, чёрное - белое, да - нет... Странно. Секунды, метры, тысячи понятий выдуманы только для того, дабы во что бы то ни стало очертить границы известного мира и узнать пределы собственных сил. И сопоставить и то, и другое. Парсеки, километры в секунду... И даже слова, как проявление определённости, словесные определения, речь - это всё выдумки мужчин. Богатство, долг, ложь, свет - всё это детская боязнь потерять ориентировку в этом мире. Желание обо что-то опереться, оттолкнуться от чего-то определённого, чтобы достичь... чего? Границ своих желаний? Возможностей?"

---

"...Харон, перевозя мёртвых на другой берег Стикса, должен был бы вместе с воспоминаниями отбирать у них и лица, поскольку наши лица есть ничто иное, как отражение нашей памяти, прожитой нами жизни грешной или, наоборот, праведной. И что, по идее, спускаясь к берегу Вечной Реки, первое, что видит путник, заканчивающий свой последний путь, это тысячи и тысячи, миллионы, миллиарды масок, усеивающих песок за многие километры от берега. Подземный ветер гонит их, как опавшие листья, и бросает под ноги. Искажённое мукой лицо Джордано Бруно лежит рядом с лицами Нефертити и Торквемады... И только, пройдя ещё многие-многие километры, усталый путник видит наконец берег Стикса, Звёздной реки, омывающей пределы известного мира."

Василий Гриневич,
"Наследники терраторнисов" ("Зачёт по выживаемости")